Игорь Додон: Мне импонирует Лукашенко

Прeзидeнт Мoлдaвии Игoрь Дoдoн в интeрвью Жaннe Нeмцoвoй oтвeрг прeдпoлoжeниe o тoм, чтo oн прoрoссийский прeзидeнт, признaлся в симпaтияx к Лукaшeнкo и нe стaл дaвaть oцeнку прoтeстaм в Румынии.

Гoсть прoгрaммы «Нeмцoвa.Интeрвью» — прeзидeнт Мoлдaвии Игoрь Дoдoн. Дoдoн зaнимaл дoлжнoсти министрa экoнoмики (2006-2009 гг.) и пeрвoгo вицe-прeмьeрa прaвитeльствa Мoлдaвии (2008-2009 гг.) в пeриoд прeзидeнтствa кoммунистa Влaдимирa Вoрoнинa. Дo избрaния прeзидeнтoм был лидeрoм Пaртии сoциaлистoв. Игoря Дoдoнa нaзывaют прoрoссийским пoлитикoм. Свoй пeрвый гoсудaрствeнный визит нa пoсту прeзидeнтa oн сoвeршил в Мoскву.

В   интeрвью DW, зaписaннoм 7 фeврaля в xoдe визитa Дoдoнa в Брюсссeль, молдавский лидер рассказал о своем отношении к ассоциации его страны с ЕС, сотрудничестве Молдавии с Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС), а также о борьбе с коррупцией и олигархами.

DW: Господин президент, в Брюсселе вы провели встречи со всеми ключевыми еврочиновниками. Каковы итоги встреч?

Игорь Додон: Я сказал нашим партнерам из Евросоюза, что происходящее в последние годы привело к тому, что большинство граждан Молдовы уже не доверяют европейской интеграции. В 2009 году в Молдове европейской интеграции доверяли 65%   населения.   За семь лет и ЕС и внешние партнеры много сделали для Молдовы: инвестиции, безвизовый режим, соглашение об ассоциации… Однако доверие к европейской интеграции упало в два раза.

Мой месседж нашим партнерам из ЕС очень прост: уважаемые друзья, все эти годы вы хотели помочь гражданам, но помогали коррупционному правительству. И очень часто эта   помощь была геополитической. Молдавское правительство воровало деньги, не проводило никаких реформ, качество жизни падало. Прикрываясь европейскими ценностями, молдавские политики шантажировали Брюссель и Запад, мол, если вы нам не поможете, то придут русские —   русские танки, Путин, социалисты, Додон. Мы хотим сотрудничать с ЕС, нам нужны   реформы и мы можем их проводить на базе опыта ЕС.

— Первый свой визит в качестве президента вы совершили в Москву, и только второй — в Брюссель. Это говорит о ваших внешнеполитических   приоритетах?

—   Я считаю, что Молдова должна возобновить стратегическое партнерство с Россией. Я сказал руководителям различных европейских структур, что если в результате парламентских выборов будет сформировано другое парламентское большинство, то оно, скорее всего, выйдет с инициативой аннулировать соглашение об ассоциации с ЕС. В этом случае я не смогу ничего этому противопоставить. И, скорее всего, это соглашение будет аннулировано.

—   Вас можно назвать пророссийским президентом Молдавии?

— Молдова сможет выжить, если у нас будут политики и правительства не проевропейские и не пророссийские, а промолдавские. В наших интересах — иметь хорошие отношения и с ЕС, и с Россией. Конечно, это непросто. Мы знаем политические тонкости. Я предложил провести трехсторонние переговоры с участием России и ЕС. У   нас есть соглашение о свободной торговле и с одной стороной, и с другой, но между Россией и ЕС действует санкционный режим,   а страдаем от этого мы — маленькая страна.

— В этом смысле для вас может являться образцом президент Беларуси Александр Лукашенко. Он заявляет о том, что Беларусь будет проводить многовекторную политику, что бы ни говорил Владимир Путин.

— Лукашенко мне импонирует тем, что он сделал внутри страны. Экономика работает как часы, есть жесткая вертикаль власти.

— В том числе за счет российских денег.

— Я знаю, но я бывал в Беларуси и вижу, как там работают люди, как создаются рабочие места.

—   Я спрашиваю вас с точки зрения геополитики, насколько для вас Александр Лукашенко — это пример. Он пытается с Россией наладить диалог, правда, сейчас не очень у него получается, и при этом с ЕС пытается наладить диалог.

—   Я стараюсь не давать уроки и оценки президентам других стран, это их внутриполитическое дело.   И я прошу некоторых наших партнеров не оценивать внутреннюю   политику   Молдовы. Раньше было принято, что политики из Румынии давали нам оценки: что делать, что не делать. Я сказал: ребята, у нас есть своя внутренняя ситуация, давайте мы не будем лезть в ваши протесты.

—   Что вы думаете по поводу нынешних многотысячных протестов в Румынии?

— Сотни тысяч людей вышли на улицу. Главное — чтобы это все было в рамках демократических норм.

— Вы поддерживаете протестующих?

—   Я думаю, что президент страны не имеет права говорить, что вот эти — хорошие, а вот эти — плохие. Там есть правительство, которое избрало большинство граждан Румынии, которое буквально недавно проголосовало вот за эти партии. Все эти выборы признали. В Румынии, как и в Молдове, большая проблема с коррупцией.

— То есть вы на стороне протестующих, которые и хотят, чтобы правительство боролось с коррупцией?

— Я против коррупции. И в Молдове, и в любой стране.

— Вы выступаете за денонсацию соглашения об ассоциации с ЕС, оно было подписано в 2014 году. Вы во всех бедах Молдавии вините это   соглашение. При этом выступаете за интеграцию с ЕАЭС. Вы думаете, что ЕАЭС — образец для подражания? Те страны, которые входят туда, бедные и коррумпированные.

— Мы никого не винили. Когда было подписано это соглашение, ожидания граждан и обещания, которые давали наши партнеры, были очень велики, и молдавские граждане ждали каких-то улучшений. Прошло два года, и мы увидели, что основные экономические показатели в Молдове ухудшились.

— Вы вините во всем соглашение об ассоциации с ЕС, но те факты, которые вы приводите, связаны не только с ассоциацией с ЕС.

— В этом виновата, в первую очередь, молдавская власть. Вопрос в другом — это соглашение об ассоциации с ЕС должно было способствовать тому, чтобы эти проблемы не появлялись. Они появились. После подписания соглашения об ассоциации с ЕС из молдавских банков украли миллиард долларов. У президента нет полномочий денонсировать (соглашение. — Ред.).

Денонсацию может инициировать только парламент, если будет другое парламентское большинство после парламентских выборов, и если народ решит. А если народ решит, то президент не может это заблокировать.   Что касается ЕАЭС, я вышел с предложением подписать рамочное соглашение. И я думаю, что в ближайшее время мы его подпишем. Но это соглашение не противоречит договору   об ассоциацией с ЕС. Я думаю, мы проведем референдум по геополитическому вектору после парламентских выборов.

— В том числе и по сотрудничеству с ЕАЭС?

— Я не исключаю, что будет такой референдум, но не на данном этапе, а после парламентских выборов.

— Господин президент, но вы как   гражданин Молдавии как проголосуете на референдуме по вопросу денонсации договора об ассоциации с ЕС и по интеграции с ЕАЭС?

—   Я считаю, что Молдова больше выиграет от интеграции в ЕАЭС. Это моя позиция как гражданина республики Молдова, которую я озвучивал сотни раз.

— Почему?

— Потому что, с точки зрения экономики, с точки зрения создания рабочих мест, без российского рынка ЕАЭС Молдова не выживет.

— Вы прекрасно знаете, что официальная Россия играет по собственным правилам, нарушая международные договоры. И вы не понаслышке знаете, что Россия иногда использует закрытие своего рынка для вашей страны, для Грузии как инструмент политического шантажа. Вы считаете, что с такой страной стоит   иметь стратегическое партнерство, тем более что Россия не может быть примером для Молдавии, потому что Россия — это страна с высочайшим уровнем коррупции, и страна, чья экономика во многом зависит от цен на нефть?

— Я не являюсь адвокатом ни России, ни другого государства. В первую очередь меня интересует рынок. Что касается коррупции, что в Румынии меньше коррупции?

— В Румынии уровень коррупции ниже. В рейтинге восприятия коррупции TransparencyInternational Румыния занимает 57-е место.

— А Молдова?

— Молдова занимает 123-е место, а Россия хуже, чем Молдова. Это экзамен?

— Это не экзамен.

— Поэтому вы не сравнивайте Румынию с Россией по уровню коррупции. Если мы ориентируемся на эти цифры, то ситуация в России намного хуже.

— А вы знаете, что после подписания соглашения об ассоциации Молдова опустилась в рейтинге Transparency International на 23 позиции.

— Вы мне сказали, что в Румынии коррупция выше, чем в России, но это не так.

— Нет, я спросил, я не утверждал. То, что касается России — пример или не пример. Не может быть Россия для нас примером, это разные страны.

— Вы недавно встречались с главой МИДа Австрии и обсуждали проблематику Преднестровья. Как вы считаете, существует ли какой-то эффективный формат международных переговоров, который мог бы привести к разрешению приднестровской проблемы?

— Единственный формат переговоров — это формат «5 плюс 2» (Кишинев и Тирасполь — стороны конфликта, Россия, Украина и ОБСЕ — гаранты, а ЕС и США —   наблюдатели. — Ред.). Я считаю, что в течение следующих нескольких лет у нас открывается окно возможностей для решения приднестровского проблемы. Я думаю, что это нужно и ЕС, и России, и США.

—   В Молдавии остро стоит проблема коррупции и олигархов. Как выбудете выстраивать отношения с олигархами? В частности, с известным олигархом Владимиром Плахотнюком?

— Мы никаких отношений не выстраиваем. Он контролирует парламент, он контролирует правительство и только президентуру он не контролирует. Это единственный институт власти в Молдове, который он не контролирует. Снять с должности президента они не могут, потому что это решает только народ через референдум, поэтому мы будем добиваться досрочных парламентских выборов и мы эту систему сломаем, я в этом уверен.

Comments

comments

Комментирование и размещение ссылок запрещено.

Комментарии закрыты.